А это вы из Донецка приехали?

Начало адвокатской деятельности у меня было сложным и при этом довольно продуктивным. Некоторые из дел начинаются со слов «… поможете?», но речь сегодня будет о том, которое началось со слов «… возьмёшься?». Как и во многих других профессиях начало процесса самое тяжелое.

В далёком 2012 году.

Когда тебе за считанные минуты нужно принять решение о следующих 6-8 месяцах своей работы, когда от тебя требуют гарантий успешного результата и обоснованной цены за услуги, а ты – юрист с небольшим опытом работы, и не специализирующийся на сложных ДТП, нервное напряжение достигает предела. Ответственность с одной стороны и стремление сохранить доброе имя не позволяют даже думать о проигрыше. Денежная сторона вопроса зачастую не является определяющей при решении юристом вопроса о заключении договора с клиентом. Авторитет стоит в сотню раз больше чем любой гонорар, поэтому взяться за дело и не помочь - это не выход.

Когда ко мне в руки попали материалы по ДТП с А., я принимал решение после предварительного анализа законодательства в общем 3-4 дня. Убедиться в своих силах помог бывший сотрудник прокуратуры и в то время адвокат – К. Дмитрий. Кстати, с ним мы общались уже примерно 1 год, после того, как познакомились в кабинете Ворошиловского РО, находясь по разные стороны уголовно-процессуальных баррикад. С ним оба находились на старте карьеры и обоим хотелось громких побед, не важно по гражданским или уголовным, амбиции двигали вперёд.

Сложность дела А. составляли в основном ответчики, а именно их состав: ГАИ, Администрация города Докучаевск, Директор управляющей компании. После резонанса, вызванного вниманием СМИ вся документация ответчиков приведена была в состояние превышающее по качеству идеал, крайних было найти очень сложно. К тому же дело, напомню, было одно из первых, поэтому страшными казались все. Многое по таким делам могла бы решить экспертиза, но неправильно поставленные вопросы судом или влияние административного ресурса на эксперта затянуло бы дело на несколько инстанций, этого нужно было избежать. Особую напряженность вызывала тогда необходимость выбора позиции, направления работы, необходимость делать ставку. Но как выбирать, если практики тогда ещё было не много?

Как показало первое заседание в суде, все опасения были напрасными. Вместо взрослых, опытных юристов представителями гос. органов выступали наши одногодки. Судья же после детального ознакомления с материалами, подложенными к исковому заявлению, вопросов не имел, и даже, на удивление, активно на ранних этапах пресекал попытки ответчиков затянуть процесс. В целом я припоминаю 4-5 заседаний всего по делу, и это хочу отметить мало, очень, особенно, если сравнивать с рассмотрением дел сегодня в судах ДНР. Уловки предложенные тогда К.Дмитрием, которые мы указали в исковом заявлении, вызвали бурный интерес среди аппарата Докучаевского суда, даже на общем совещании обсуждали тактику работы с нами (об этом узнали от одной из секретарей, случайно оказалась одноклассницей).

Не буду скрывать, мне повезло с первыми делами, так как первые победы вселили уверенность, и я получил позитивный опыт.

Компенсацию для А. мы успешно взыскали, пусть не полностью, но в том размере, который полностью устроил А. и позволил ему поскорее забыть о ДТП.

Подводя итоги, хочется сказать, что развитие человека и юриста в частности не происходит на диване под тёплым одеялом, с чашкой горячего какао, развитие — это победа в борьбе, а вид борьбы каждый выбираем себе сам.